Чарли Магри в соавторстве с Сандрой Гроссман из Grossman Young & Hammond подготовил статью, опубликованную Международной ассоциацией юристов (IBA). Статья под названием “Сборник практики ИНТЕРПОЛ 2024 года: неразрешенное противоречие между содействием полицейскому сотрудничеству и соблюдением прав человека” предлагает анализ последнего издания Сборника практики ИНТЕРПОЛ по статьям 2 и 3 Устава.
Статья начинается с рассмотрения двойной роли ИНТЕРПОЛ: как глобального полицейского учреждения и как субъекта, связанного международными принципами прав человека. В ней подчеркивается, как системы ИНТЕРПОЛ, в частности красные уведомления и циркуляры, все чаще используются авторитарными государствами для осуществления транснациональных репрессий под видом обеспечения уголовного правосудия.
Включение статьи 2
Впервые Сборник практики 2024 года включает толкование статьи 2 Устава ИНТЕРПОЛ, которая предписывает организации действовать “в пределах законов, существующих в различных странах, и в духе Всеобщей декларации прав человека”. В статье обсуждается, как это включение проясняет, что ИНТЕРПОЛ должен активно защищать права человека, а не просто сохранять нейтралитет. Далее объясняется, как Сборник практики включает ссылки на международные и региональные стандарты, включая МПГПП и судебную практику Европейского и Межамериканского судов по правам человека.
Авторы критически оценивают систему оценки Сборника практики в рамках статьи 2, включая ее акцент на соблюдении прав человека запрашивающим государством, независимости судебной власти и риске причинения вреда человеку. Однако они отмечают, что эти рекомендации остаются в значительной степени теоретическими и не содержат практических примеров, которые могли бы помочь специалистам в оценке соответствия в сложных случаях.
Они также выявляют тревожные двусмысленности, такие как предположение, что некоторые нарушения прав (например, чрезмерное досудебное содержание под стражей) сами по себе могут не делать уведомление не соответствующим требованиям. В статье подчеркивается необходимость большей ясности в отношении того, когда и как альтернативные формы доказательств (такие как юридические заключения или личные заявления) могут быть использованы для обоснования заявлений о злоупотреблениях, особенно в условиях, когда доступ к судам невозможен.
Руководство по статье 3
Переходя к статье 3, которая запрещает ИНТЕРПОЛ вмешиваться в дела преимущественно политического характера, статья рассматривает расширенное толкование Сборника практики в отношении дел, касающихся политических деятелей, протестной деятельности и обвинений, связанных с терроризмом. Приветствуется включение практических примеров, которые помогают различать подлинные уголовные обвинения и те, что используются в качестве предлога для политического преследования.
Однако авторы выделяют значительные пробелы, особенно в делах, связанных с финансовыми преступлениями, которые все чаще используются для преследования политических оппонентов и деловых деятелей. Хотя Сборник практики признает потенциал для злоупотреблений, он не предоставляет достаточных критериев или примеров для оценки политически мотивированных экономических преступлений.
В статье обращается внимание на то, как эти ограничения влияют на “нетрадиционных” жертв злоупотреблений со стороны ИНТЕРПОЛ, таких как бизнесмены, оказавшиеся втянутыми в политически мотивированные разбирательства. Авторы призывают к более надежным рекомендациям в этих областях, а также к большей институциональной ясности в отношении стандартов доказательств и оценок, основанных на контексте.
Заключение
Магри и Гроссман приходят к выводу, что, хотя Сборник практики 2024 года отражает прогресс, особенно благодаря расширению его сферы применения и включению статьи 2, он в конечном итоге не устраняет разрыв между принципом и практикой. Они утверждают, что без более четких примеров, основанных на сценариях, и институциональной поддержки Сборник практики остается скорее желаемым, чем оперативным. Они призывают ИНТЕРПОЛ уделять приоритетное внимание ясности, последовательности и распределению ресурсов в будущих пересмотрах для обеспечения эффективных гарантий против злоупотреблений.
